Главное об электронных закупках

Витязи на распутье: как закупку организовать и ресурсы сохранить?

Т94 продолжает беседовать с экспертами рынка об итогах минувшего года и дальнейших перспективах. Ключевые события, направления развития электронных торговых площадок, проблемы контроля над закупками – в нашем интервью с Генеральным директором Электронной торговой площадки Газпромбанка Михаилом Константиновым.

Витязи на распутье: как закупку организовать и ресурсы сохранить?

Начнем с самых горячих тем. Как бы вы прокомментировали расширение списка торговых площадок для госзакупок до шести?

— Российский аукционный дом еще с 2009 г. специализируется на продаже имущества. Мы также работаем в этой сфере и можем в полной мере оценить работу профессионалов. Люди знают свое дело, к ним вопросов нет. Вызывает недоумение другое: в 44-ФЗ черным по белому написано: "провести отбор". Отбор и назначение методом записи в список – разные вещи. Вопросы остаются к тем, кто исполняет закон.

Сможет ли РАД получить хотя бы один процент рынка?

Я не думаю, что здесь стоит цель отвоевать себе какие-то новые проценты. РАД стремится сохранить тот рынок продаж, который пытались у него отобрать нерыночными методами другие площадки. Надавить на рычаги в коридорах власти у его конкурентов получалось с переменным успехом, но в итоге РАД может спокойно работать так, как и работал все эти годы. Редкая ситуация в наше время.

После долгих разговоров о том, чтобы создать единую электронную площадку, все закончилось расширением списка. Получается, что если одна площадка попала в список, могут попасть и другие?

Монополия пяти площадок устоялась и не на рыночных принципах, и не на норме закона. Она держится на регулярных постановлениях правительства, и это достаточно шаткое поле. Действительно, после появления шестой площадки можно ожидать бурной лоббистской активности по дальнейшему расширению списка.

При такой непоследовательности в решениях, чего ожидать для 223-ФЗ?

— Здесь пока сохраняется интрига. Будет три варианта постановления, и какое из них подпишут — не знаю. Никто не знает.

Проект ЕИС отложили на год, что можно об этом сказать?

— Когда все работает, ничего не откладывают. Работать все начинает, когда есть хорошая идея, четко поставленная задача, продуманная бизнес-архитектура и нормальное описание технологий. В  этом случае подрядчик занимается созданием работоспособного продукта и сдает его в срок. Тогда нет повода менять законодательство, предлагать огромный пакет мер, чтобы выправить ситуацию хотя бы к 2020 г.

После Нового года вступил в силу ряд законодательных инициатив. Как, на ваш взгляд, они отразятся на электронных торгах и насколько будет заказчикам удобно работать?

— К 44-ФЗ и 223-ФЗ были, есть и еще будут замечания. Существует, условно говоря, клуб крупных заказчиков, которые могут доказать серьезные риски по определенным положениям, и уже доказывали их ранее. Если сравнить, что было в начале и к чему пришли сейчас, становится очевидно, что законотворчество – это живой процесс, и очень серьезный.

По ряду пунктов Минэкономразвития имеет жесткую позицию, но многие оно согласилось и поменять. Как и прежде, многое будет зависеть от его руководства и кадрового состава.

— Какие уроки следует извлечь из прошлого года?

В минувшем году крайне обострилась борьба двух концепций. Первая — процедурный контроль: если заказчик четко по пунктам выполнил предписания, к нему никто не придерется. Какой экономический результат даст его деятельность, выстроенная по процедуре, никого не волнует. В результате мы имеем отвлечение кадровых ресурсов на бюрократию. Уже год назад в сфере госзакупок было занято 800 тыс. человек. Эти люди могли бы, например, заниматься развитием промышленности в Дальневосточном федеральном округе. На Восточном экономическом форуме и наш президент очень подробно объяснял, и премьер-министр говорил, сколько предстоит сделать в том регионе. Вот они, производственные силы, сотни тысяч человек. И вот их отвлечение – на что? На процедурный контроль. В 2015 г. каждые пять рабочих дней выпускался регулирующий документ или акт, связанный с закупками. Это уже беллетристическая деятельность.

— Что же противостоит этой беллетристике?

Вторая концепция, экономическая, когда оценивается эффект от закупки. Допустим, закупку осуществили очень дешево, но слишком поздно. Из-за этого встает стройка, в результате окупаемость с 22 лет вырастает до 25. Задержка прибыли на три года означает уход инвестора. Приходится срочно менять структуру финансирования. Это дополнительные расходы, и срок окупаемости снова увеличивается, до 27 лет. Допустим, все удачно разрешилось, и проект удалось реализовать. Потеряли при этом, говоря в советских терминах, целую пятилетку. Хорошо ли это, и для кого?

Управление через экономическую модель — это управление не документами, а затратами. В первую очередь – с привязкой к конкретным инвестиционным проектам, которые могут быть огромными и долгосрочными. Это реконструкция заводов, аэропортов, транспортной структуры – железных и автомобильных дорог. Все эти необходимые строительные работы невозможны без проведения закупки расходников. Вопрос только в том, по какой экономической модели осуществлять торги. Эта модель в схеме управления миллиардным инвестиционным проектом может потребовать на разработку три-четыре года, но затраченные усилия окупаются, и окупаются в срок. При условии, конечно, что работали талантливые профессионалы.

— Так ли плох наш бюрократический аппарат?

Для составления документов, описывающих процедуру и правила ее контроля, тоже нужен талант, давайте это примем по умолчанию. Вопрос в направлении развития. Процедурный контроль ничего не развивает. Он позволяет набрать штатную численность в прямом и переносном смысле этого слова и придает вес ведомству, которое его осуществляет. В экономическом регулировании заинтересованы все. Если доходы растут, растут и налоговые поступления. Хотим ли мы лучшее образование и лучшее здравоохранение? Источник только один – налоги. Реализован крупный строительный проект – есть деньги на медицину. А начинается все с закупок.

Хочется надеяться, что именно экономическую схему и будут разрабатывать в дальнейшем. Бюрократический контроль захватывает лишь крошечную часть деятельности в рамках каждого проекта и основных проблем не решает.

Какое будущее ждет рынок ЭТП в 2017 г.? На что площадкам стоит обратить внимание уже сейчас?

— Ближайшее будущее – это тот самый выбор направления. Он непредсказуем, но его необходимость очевидна. Выбор в пользу процедурного контроля позволит прожить этот год так же, как и предыдущий. Компании будут сопротивляться и накачивать в этом сопротивлении мускулы, что не так уж и вредно. Они будут лоббировать свои интересы, к крупнейшим будут присоединяться крупные. Если курс будет взят на процедурный контроль, ведомства и антимонопольные службы продолжат набирать вес и оказывать давление. Очевидно, что по итогам противостояния будет найден какой-то консенсус, но явно не в этом году.

В случае реализации экономической концепции мы увидим торможение активности, и вот тут появится довольно широкая дискуссионная тема, которая будет длиться весь год. Ее можно развивать сколь угодно долго, в зависимости от глубины взаимодействия между отраслями. Бесконечное поле создания экономических моделей, по которому можно дойти до нобелевской премии и дальше. Процесс в любом случае начался. Я надеюсь, в следующем году будут сделаны первые попытки оценок эффекта от экономии – положительный он получается или отрицательный.

Какое место занимает ЭТП ГПБ в этом творческо-исследовательском процессе?

— Мы занимаемся аналитикой, в 2016 г. запустили систему Trade Inspect, и она востребована. Участнику торгов необходимо понимать свою позицию на рынке: кто покупает его продукцию, кто покупает аналоги его продукции, в каких регионах есть спрос. Многие площадки работают в этом направлении, но мы дали определенный набор преимуществ и функциональных возможностей. Тестовый доступ есть у нас на сайте. Всегда можно зайти, сравнить с тем, что предлагают другие, сделать для себя выводы.

Если вернуться к процедурному контролю – мы ему не враги. Это нормальная часть работы. Мы приложили серьезные усилия, чтобы договор заключался в электронной форме и попадал в учетку обеих сторон. В электронный документооборот вовлекается и оператор налоговой службы. Весь обмен документами собирается в одну точку, создается единая договорная база со всеми ее модификациями. Это очень удобно в том числе и для функции постороннего контроля: есть вся формализованная первичная документация, и видно, на каком основании производится расчет.

Конечно, на этот год есть огромное пространство работы по обоим направлениям. Но мы ориентированы на дальнюю перспективу, это позволяет эффективнее работать здесь и сейчас, в том числе и по процедурным вопросам.

На чем стоит сконцентрироваться электронным площадкам в ближайшие пять лет и как заказчикам в этот период строить модели корпоративных затрат, читайте в феврале в продолжении нашего интервью с Михаилом Константиновым.

Автор: Герман Калышев