Главное об электронных закупках

Ольга Ускова: В сфере инфосистем госзакупок Россия опередила весь мир

О том, зачем понадобился закон «О контрактной системе», вступающий в силу с 1 января 2014 года, что он изменит и какие проблемы он призван решить, в интервью Digit.ru рассказала Ольга Ускова, президент Cognitive Technologies

Ольга Ускова: В сфере инфосистем госзакупок Россия опередила весь мир

С 1 января 2014 года в России вступает в силу закон «О контрактной системе», согласно которому важная роль в новом порядке ведения госзакупок отводится стратегической единой информационной системе (ЕИС). Президент Cognitive Technologies Ольга Ускова рассказала специальному корреспонденту Digit.ru Марине Кирпичевской о проблемах, которые должны решить нововведения. Среди них — коррумпированность сферы госзакупок, кибертерроризм и отсутствие контроля выполнения заказов.

— По данным Национального рейтинга прозрачности закупок, объем средств, сосредоточенный в сфере госзакупок, в России сегодня превышает 22% от ВВП. Как вы считаете, какие изменения ждут столь значимое экономическое направление?

— В настоящее время изменяется структура всех закупочных процедур в стране. Впервые за всю историю информационных технологий вопрос вышел за рамки отрасли. Речь идет фактически о строительстве дорог в экономике.

Ключевой момент проводимых изменений — борьба с коррупцией. И, однозначно, есть противостояние со стороны коррумпированного сообщества, которое выражается вплоть до уголовных преступлений. Сейчас важно усовершенствовать техническую составляющую отрасли госзакупок, а также отрегулировать нормативные акты, не допустив пробелов и недочетов.

— При разработке новой структуры госзакупок заимствовался ли опыт других стран?

— Этот опыт изучался. Но насколько целесообразно его заимствовать — это вопрос. Если вы думаете, что основные механизмы американского или европейского рынка госзакупок более эффективны, чем наши, российские, это иллюзия.

В Европейском сообществе в открытом доступе имеется только 540 тысяч торговых процедур при суммарном объеме торгов 1,4 триллиона евро за период с 2006 по 2010 годы. В России всего лишь за один последний год, по данным zakupki.gov.ru, этот показатель превысил 2,3 миллиона при объеме торгов 7,25 триллиона рублей. Из которых 6 триллионов — это госзаказ.

Кроме того, в Евросоюзе торговые процедуры по мере возрастания стоимости контракта становятся более закрытыми, непрозрачными.

Что касается типов проводимых торгов, то в России порядка 52% торговых процедур составляют электронные аукционы. В Евросоюзе доля электронных процедур находится на уровне 2%, а в денежном эквиваленте — около 1,5%. При этом основными у них можно назвать рамочные соглашения и совместные закупки через закупочный комитет, который является субъективным органом.

Наконец, в числе критериев отбора поставщика доля цены не превышает 20%. Остальные критерии опять-таки субъективны. Не стоит также думать, что только в России строгость законодательства компенсируется необязательностью его исполнения. Например, в Германии действует закон о недопустимости ограничения конкуренции. Тем не менее, реальность такова, что только 1% товаров, работ, услуг закупается у компаний, которые не основаны в Германии. Помимо основного закона существует целый ряд подзаконных актов, которые, по мнению экспертов, сводят действие основного закона на нет.

— Известно, что в России решением Минэкономразвития и ФАС определены пять электронных торговых площадок, имеющих право проводить госторги. Ваша компания Cognitive Technologies является разработчиком ПО для ведущей, согласно последнему рейтингу НАУЭТ, площадки ОАО «ЕЭТП». В чем особенности решения Cognitive? Есть ли его аналоги?

— Честно говоря, такого проекта не было нигде в мире. Более того, сама задача в такой постановке не ставилась нигде. Фактически нам предстояло совместить возможности крупнейшей банковской системы и общепользовательского портала типа eBay.

С одной стороны, технология должна удовлетворять всем требованиям защищенности, безопасности, надежности, сопровождения платежей, проведения финансовых операций, онлайн-работы во всех часовых поясах и т. д. При этом нам нельзя допускать даже самого малейшего сбоя в ее работе. Здесь речь уже идет о нарушении функционирования важнейшей государственной системы — это вопрос законодательства, за что ФАС накладывает огромные штрафы.

С другой стороны, также в соответствии с законодательством мы обязаны обеспечить максимальную открытость, прозрачность операций и юзабилити для всех пользователей. Человек из любой точки мира должен без всяких проблем иметь возможность войти в систему и легко выполнить необходимые операции. Все основные процедуры должны быть доступны и удобны для пользователя.

Кроме того, наше решение красиво с точки зрения технологического исполнения. Оно имеет облачную архитектуру, реализованную на серверах Hewlett-Packard. При его разработке мы получили три международных патента. В России близкой по уровню исполнения можно назвать, наверное, только электронную площадку «Сбербанк АСТ».

— Представители торговых площадок, в частности ОАО «ЕЭТП», отмечают серьезный рост DDoS-атак, направленных на ресурсы, а также их мощность. Следует ли каким образом усилить борьбу в этом направлении и закрепить ее на законодательном уровне? Или это — самостоятельная ответственность ресурсов?

— По нашей статистике, большее число DDoS-атак, чем на ресурсы госзакупок, отмечается только на избирательную систему.

Каждый аукцион — это предмет для DDoS атаки. Структура аукционов такова, что заказчик видит только номер компании, но не видит ее названия. Компания-участник, в свою очередь, не видит названия других участников, подавших заявку. Анонимность аукционов позволяет исключить ситуации, когда поставщики и потенциальные заказчики договариваются «за откат». Поэтому некоторые участники торгов ищут другой путь для открытия информации: пытаются взломать систему.

Таким образом, на площадках электронных торгов испытываются новейшие хакерские технологии. Следовательно, здесь же должны отрабатываться самые современные способы защиты.

Ясно, что это следует урегулировать на законодательном уровне и прописать не только регламент защиты от DDoS-атак, но и меры ответственности их организаторов и исполнителей. Эта ответственность должна быть уголовной и, конечно, реальной. Сейчас, к сожалению, кибертерроризм зачастую остается безнаказанным.

— Считаете ли вы, что в этом направлении уже все сделано? Что ждет его в ближайшем будущем?

— Для нас сегодня серьезным вызовом является работа с новой федеральной контрактной системой. В наших планах создание аналитических систем класса compliance control — интеллектуальных систем, позволяющих в автоматическом режиме собирать из разных источников информацию о поставщике и получать его совокупный портрет. За счет этого можно пресечь деятельность криминала и недобросовестных поставщиков.

Мы уже разработали для нескольких крупных корпоративных заказчиков систему репутационного контроля за поставщиками, использующую технологии искусственного интеллекта. Такие решения, без сомнения, усилят и сделают более независимыми позиции по экспертизе и правомерности той информации, которую поставщики предоставляют о себе заказчику.

Мы оцениваем рынок таких систем в России в 13 миллиардов рублей. и планируем занять на нем лидирующие позиции в ближайшие два-три года. Можно считать, что уже в самом ближайшем будущем такие решения станут реальным трендом.