Главное об электронных закупках

G2G закупки обходятся госбюджету в 60-80 млрд руб. в год

Эксперты анализируют доклад ЦСР о состоянии рынка госзакупок у госпоставщиков (G2G)

G2G закупки обходятся госбюджету в 60-80 млрд руб. в год

Центр стратегических разработок (ЦСР) обнародовал доклад о состоянии рынка госзакупок у госпоставщиков (G2G). По данным авторов доклада, из-за экономической неэффективности G2G-закупок госбюджет ежегодно теряет до 70 млрд руб. Еще в 10 млрд руб. государству обходится сам процесс организации таких торгов.

ЦСР оценил потери госбюджета из-за экономической неэффективности закупок госзаказчиков у госпоставщиков в 50-68 млрд руб. в год. В среднем в контрактах, заключенных по итогам торгов с поставщиками G2G, снижение начальной максимальной цены контракта (НМЦК) на 8% меньше, чем среднее снижение НМЦК в контрактах госзаказчиков с поставщиками из частного сектора.

Кроме этого, из госбюджета финансируется сам процесс организации торгов в данном сегменте – подготовка и размещение закупочной документации, обучение специалистов по закупкам и непосредственно проведение торгов. По оценкам ЦСР, на это расходуется еще около 10 млрд руб. в год.

При этом сейчас на рынке G2G существует около 73 тыс. госзаказчиков и 22 тыс. госпоставщиков, заключается около 400 тыс. контрактов в год на сумму 550-670 млрд руб., что составляет примерно 9-13% от общего объема госзакупок. 87% от общего числа закупок (80% в стоимостном выражении) происходит у единственного поставщика – для сравнения, на рынке B2G эти показатели составляют 29% и 25% соответственно. 58% по количеству и 55% по стоимости контрактов заключается по результатам несостоявшихся закупочных процедур.

Доля электронных аукционов в сегменте G2G составляет 21% в количественном и 25-30% в стоимостном выражении против 58% и 55-60% соответственно в сегменте B2G. “Сектор G2G – это госзакупки у единственного поставщика, — делают вывод эксперты ЦСР. – Провалы рынка заставляют государственный аппарат делать то, что частный предприниматель делать не может или не хочет”.

Большинство госзакупок в сегменте G2G происходит в сфере НИР, строительства, ЖКХ, обслуживания зданий и территорий, здравоохранения и образования – то есть в тех отраслях, где существует дефицит предложений от коммерческих  компаний.  Одновременно госзаказчики начинают все более активно заключать контракты с госпоставщиками и там, где доля бизнеса вполне достаточна. По данным авторов исследования, государство в лице административных структур осуществляет коммерческую деятельность на 84 из 88 продуктовых рынков госзаказа, вытесняя с них коммерческие компании. В качестве примера ЦСР приводит поставки продукции пищевой промышленности, общественное питание, обслуживание зданий и инженерные услуги, поставки разнообразной готовой продукции, транспорт, информационные технологии, массовые коммуникации и др.

Аналитики считают, что в тех секторах, где количество бизнес-поставщиков достаточно, госорганы не должны отдавать предпочтение госпоставщикам. Речь идет о поставках пищевых продуктов и кейтеринге (объем G2G-контрактов не менее 24 млрд руб. в год), строительстве административных зданий, вокзалов и иных гражданских объектов (100 млрд руб.), предоставлении складских и вспомогательных транспортных услуг (30 млрд руб.) и др.

Там же, где без услуг госпоставщиков обойтись невозможно, взаимоотношения с ними должны строиться на основании госзадания, которым предусмотрены обязательность выполнения, директивное определение состава и размера финансового обеспечения, особый порядок налогообложения и отчетности. “Нужно сократить возможность свободной, беспрепятственной коммерческой деятельности государственных организаций на рынках стандартной, готовой продукции”, – говорят в ЦСР.

Инициативы ЦСР полностью поддерживает Евгений Вдовин, генеральный директор “ИКС-ПРАЙС”. По его мнению, зачастую госпоставщики замещают частные компании после того, как те своими усилиями развивают привлекательные направления деятельности.

С ним согласен Дмитрий Сытин, генеральный директор ЭТП “ТЭК-Торг”. “Рыночные механизмы усиливают конкуренцию и создают наиболее эффективные практики, в то время как ограничение рынка ведет к стагнации, – говорит он. – Текущие реформы в области госзакупок призваны, прежде всего, увеличивать конкуренцию, а также способствовать развитию свободного малого и среднего предпринимательства. Часто как раз субъекты МСП и являются основными игроками на рынках стандартной, готовой продукции”.

По мнению Виталия Байрашева, независимого эксперта в сфере государственных и корпоративных закупок, проблема сжатия конкурентных рынков административными методами в докладе поставлена верно. Но неясно, кто и как должен определить границы того, в каких случаях передача контрактов в руки госпоставщиков будет обоснованной. А это принципиально важно для дальнейшего движения в том или ином направлении. “Само ограничение допуска бизнес-поставщиков к некоторым конкурентным рынкам, например, поставка лекарственных средств, может рассматриваться как реакция на регулярные сбои в системе государственных закупок, – говорит эксперт. – Срыв исполнения контрактов неквалифицированными бизнес-поставщиками негативно сказывается на выполнении государством своих обязательств. Но и госпоставщики также регулярно подводят госзаказчиков. Поэтому расширение доступа бизнес-поставщиков к рынкам с высокой конкуренцией едва ли навредит конечному результату”.

Однако Виталий Байрашев считает, что основное внимание надо уделить издержкам на осуществление закупок и анализу причин признания торгов несостоявшимися. “Приведенные ЦСР 10 млрд. руб. в год – лишь малая доля существующих расходов. Тотальный бюрократизм в закупках генерирует на порядок больше затрат. А непривлекательные условия контрактов нередко становятся причиной торгов с участием одного поставщика. Последовательная работа в этих направлениях даст не меньший эффект, чем указывает ЦСР”, – говорит эксперт.

Руководитель департамента по управлению и развитию электронной торговой площадки Российского аукционного дома (РАД) Елена Канцерова отмечает, что сектор G2G  изначально вряд ли мог полноценно работать на рыночных механизмах в чистом виде. “Контроль в этом секторе должен быть жестче. Но вместе с тем, сам рынок G2G следует сужать, оставляя больше возможностей для развития сектора B2G. При этом расширяя сектор B2G, мы должны давать больше шансов на развитие свободной конкуренции среди полноценных бизнес единиц”, — уточняет эксперт.

По словам Елены Канцеровой, сокращение рынка G2G – это не риск, которого следует опасаться, а потенциал возможностей. “Скорее ослабление контроля в чистом виде в сегменте G2G – это риски”, — говорит она.

В целом же, ряд предложений ЦСР противоречит друг другу, продолжает Елена Канцерова: “С одной стороны дать преференции частному бизнесу, с другой стороны сократить возможность свободной коммерческой деятельности на рынке готовой продукции… Считаем, что необходимо быть последовательными и системно идти к поставленной цели. Но определить эту цель необходимо изначально так, чтобы в дальнейшем толковать ее однозначно. Тогда и не будет противоречащих друг другу предложений”.

В результате, можно сделать вывод, что часть предложений ЦСР, в случае их реализации, положительно скажутся на развитии как сектора G2G, так и сектора B2G. При этом все субъекты рынка должны заявить о своей готовности к их принятию, но об этом говорить пока рано.

Авторы: Наталья Рудычева, Ангелина Жукова.

Виталий Байрашев
Независимый эксперт в сфере государственных и корпоративных закупок Виталий
Дмитрий Сытин
Генеральный директор электронной торговой площадки "ТЭК-Торг"
Евгений Вдовин
Управляющий партнер "Ценовых и контрактных решений"
Елена Канцерова
Руководитель департамента по управлению и развитию ЭТП АО «Российский аукционный дом»